Подделка доказательств ук рф

Подделка доказательств ук рф

Сегодня, 5 апреля 2017 г. Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга вынес обвинительный приговор по уголовному делу в отношении Эльнары Салмановой, Веры Афанасьевой, Любови Золотаревой, а также бывших сотрудников следственных органов МВД России Лилии Хорошавиной и Алексея Коренькова.

Установлено, что в мае 2015 г. Золотарева при посредничестве Салмановой, имевшей статус адвоката и являвшейся защитником ее сына, обвиняемого по уголовному делу о сбыте наркотиков, пыталась дать следователю взятку в сумме 300 тыс. рублей за переквалификацию преступных действий на статью УК РФ о менее тяжком преступлении.

Кроме того, следователь следственного отдела межмуниципального отдела МВД России «Ревдинский» Хорошавина при пособничестве Салмановой и подстрекательстве со стороны своего непосредственного руководителя Коренькова в период с декабря 2014 г. по февраль 2015 г. внесла заведомо ложные сведения в официальные документы, сфальсифицировав доказательства по уголовному делу. В результате к уголовной ответственности за совершение краж было привлечено заведомо невиновное лицо.

Наряду с этим, в период с октября 2014 г. по январь 2015 г. Афанасьева, являющаяся матерью обвиняемого по уголовному делу, защиту которого также осуществляла Салманова, частями передала ей деньги в размере 2,2 млн. рублей, предназначенные якобы для передачи должностным лицам УФСКН России по Свердловской области, за содействие в заключении с ее сыном досудебного соглашения о сотрудничестве. Полученными под предлогом посредничества в передаче взятки денежными средствами Салманова распорядилась по своему усмотрению.

Уголовное дело расследовало четвертое следственное управление Главного следственного управления СК России. Обвинительное заключение по нему утвердил заместитель Генерального прокурора Российской Федерации Юрий Пономарёв.

По итогами судебного разбирательства Салманова признана виновной по ч. 4 ст. 159 (мошенничество), ч. 5 ст. 33, ч. 2 ст. 303 (пособничество в фальсификации доказательств), ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 299 (пособничество в привлечении заведомо невиновного к уголовной ответственности), ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 291.1 (покушение на посредничество во взяточничестве) Уголовного кодекса Российской Федерации. По совокупности преступлений ей назначено наказание в виде 7 лет 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии общего режима с лишением права заниматься адвокатской деятельностью сроком на 3 года.

Хорошавина осуждена по ч. 2 ст. 292 (служебный подлог), ч. 1 ст. 299 (привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности) и ч. 2 ст. 303 (фальсификация доказательств) УК РФ к 3 годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима с лишением права занимать должности на государственной службе и службе в органах местного самоуправления сроком на 3 года.

Кореньков признан виновным по ч. 4 ст. 33, ч. 2 ст. 292 (подстрекательство к служебному подлогу) и ч. 4 ст. 33, ч. 1 ст. 299 (подстрекательство к привлечению заведомо невиновного к уголовной ответственности) Уголовного кодекса Российской Федерации, ему определена мера ответственности в виде 2 лет лишения свободы в исправительной колонии общего режима с лишением права занимать должности на государственной службе и службе в органах местного самоуправления сроком на 2 года.

Золотарева осуждена по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 4 ст. 291 УК РФ (покушение на дачу взятки) к 3 годам 6 месяцам лишения свободы в ИК общего режима, Афанасьева – по ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 291 УК РФ (покушение на дачу взятки) к 4 годам 6 месяцам лишения свободы в ИК общего режима.

После оглашения приговора все обвиняемые взяты под стражу в зале суда.

Статья 303 УК РФ. Фальсификация доказательств и результатов оперативно-разыскной деятельности

1. Фальсификация доказательств по гражданскому, административному делу лицом, участвующим в деле, или его представителем, а равно фальсификация доказательств по делу об административном правонарушении участником производства по делу об административном правонарушении или его представителем, а равно фальсификация доказательств должностным лицом, уполномоченным рассматривать дела об административных правонарушениях, либо должностным лицом, уполномоченным составлять протоколы об административных правонарушениях, —

наказывается штрафом в размере от ста тысяч до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до двух лет, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до четырех месяцев.

2. Фальсификация доказательств по уголовному делу лицом, производящим дознание, следователем, прокурором или защитником —

наказывается ограничением свободы на срок до трех лет, либо принудительными работами на срок до трех лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового, либо лишением свободы на срок до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет.

3. Фальсификация доказательств по уголовному делу о тяжком или об особо тяжком преступлении, а равно фальсификация доказательств, повлекшая тяжкие последствия, —

наказывается лишением свободы на срок до семи лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет.

4. Фальсификация результатов оперативно-разыскной деятельности лицом, уполномоченным на проведение оперативно-разыскных мероприятий, в целях уголовного преследования лица, заведомо непричастного к совершению преступления, либо в целях причинения вреда чести, достоинству и деловой репутации —

наказывается штрафом в размере до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до двенадцати месяцев, либо лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до пяти лет, либо лишением свободы на срок до четырех лет.

Комментарии к ст. 303 УК РФ

1. В законе ответственность дифференцирована в зависимости от ряда обстоятельств. Частью 1 комментируемой статьи охватывается фальсификация доказательств по гражданскому делу, ч. 2 — по уголовному делу, в ч. 3 закреплены квалифицированные виды этих преступлений.

2. Объектом является нормальная деятельность суда и органов прокуратуры, предварительного расследования по получению достоверных доказательств. В качестве факультативного объекта могут быть интересы потерпевшего. Предмет преступления — доказательства по гражданскому или уголовному делу. Их понятие раскрывается в гражданском процессуальном, арбитражном процессуальном и уголовно-процессуальном праве.

3. Объективная сторона преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 303, характеризуется фальсификацией доказательств по гражданскому делу. Фальсификация означает искажение фактических данных, являющихся доказательствами. Она может проявляться в разных формах: внесение ложных сведений в документы, их подделка, подчистка, пометка другим числом. В этом случае, по существу, речь идет о так называемом материальном подлоге документа как источника доказательств. Фальсификация может выражаться и в так называемом интеллектуальном подлоге: лицом, участвующим в деле, составляются письменные доказательства, ложные по содержанию (например, письмо, в котором содержится признание долга).

4. Преступление имеет формальный состав, признается оконченным с момента предъявления фальсифицированного доказательства суду. Для квалификации содеянного не имеет значения, повлияло ли оно на вынесение решения по гражданскому делу.

Не охватываются составом рассматриваемого преступления заведомо ложные показание, заключение эксперта или неправильный перевод. Указанные действия образуют самостоятельное преступление, предусмотренное ст. 307 УК.

5. С субъективной стороны преступление характеризуется прямым умыслом. Мотивы значения для квалификации не имеют.

6. Субъект преступления — лицо, участвующее в деле, или его представитель. Понятие «лицо, участвующее в деле» в данном составе преступления употребляется в том же значении, что и в других составах. Однако надо иметь в виду, что из их числа исключаются по указанным выше причинам свидетель, потерпевший, эксперт и переводчик. Понятие представителя дано в гражданском процессуальном и арбитражном процессуальном праве. Представителем может быть гражданин, имеющий надлежащим образом оформленные полномочия на ведение дела.

Не несут ответственности по ч. 1 ст. 303 должностные лица. Фальсификация доказательств, совершаемая ими, признается служебным подлогом и квалифицируется по ст. 292 УК.

7. Часть 2 комментируемой статьи предусматривает ответственность за фальсификацию доказательств по уголовному делу. Она может выразиться в разных формах подлога материалов уголовного дела: составление протоколов допросов при их непроведении, внесение в них сведений, о которых не сообщал допрашиваемый, внесение изменений в заключение эксперта и т.п.

Лицом, производящим дознание, следователем и прокурором в этом случае совершается специальный вид служебного подлога, выделенный законодателем в самостоятельное преступление, в связи с чем дополнительной квалификации таких действий по ст. 292 УК не требуется.

Защитником по уголовному делу могут быть фальсифицированы документы, вещественные доказательства, приобщаемые к делу по его ходатайству.

8. Момент окончания преступления определяется в зависимости от того, кем оно совершено. Фальсификация доказательств лицом, производящим дознание, следователем и прокурором будет оконченной с момента совершения указанных действий; фальсификация доказательств защитником — с момента предъявления их органам дознания, предварительного следствия или суду.

9. Субъективная сторона характеризуется прямым умыслом.

10. Субъект преступления по ч. 2 статьи иной, чем по ч. 1 ст. 303. Им являются прокурор, следователь, лицо, производящее дознание (дознаватель), и защитник.

11. Квалифицирующими признаками являются: а) фальсификация доказательств по уголовному делу о тяжком или особо тяжком преступлении; б) фальсификация доказательств, повлекшая тяжкие последствия (ч. 3 ст. 303).

Законодатель не определяет тот вред, который признается тяжким, предоставляя это делать суду с учетом всех обстоятельств. Приговорение лица к лишению свободы, самоубийство или покушение на самоубийство незаконно осужденного или его близких, незаконное взыскание, приведшее к банкротству предприятия, разорению предпринимателя, фермера и т.п., могут признаваться в качестве тяжких последствий.

Анализ состава преступления, предусмотренного статьей 303 УК РФ

Рубрика: Государство и право

Статья просмотрена: 13187 раз

Библиографическое описание:

Ефимова М. П. Анализ состава преступления, предусмотренного статьей 303 УК РФ // Молодой ученый. — 2013. — №6. — С. 550-553. — URL https://moluch.ru/archive/53/7060/ (дата обращения: 11.10.2018).

Статьей 303 Уголовного кодекса РФ устанавливается уголовная ответственность за совершение общественно опасного посягательства на деятельность суда и органов, содействующих ему в отправлении правосудия. Преступление совершается с умышленной формой вины и специальным субъектом.

Ключевые слова:уголовная ответственность, фальсификация доказательств, субъект преступления.

Федеральным Законом от 29 ноября 2012 г. № 207-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» были внесены изменения в статью 303 УК РФ. [1]

Наименование статьи изложено в следующей редакции: «Статья 303. Фальсификация доказательств и результатов оперативно-розыскной деятельности».

Статья дополнена частью четвертой следующего содержания:

«4. Фальсификация результатов оперативно-розыскной деятельности лицом, уполномоченным на проведение оперативно-розыскных мероприятия, в целях уголовного преследования лица, заведомо непричастного к совершению преступления, либо в целях причинения вреда чести, достоинству и деловой репутации». [4]

Объектом преступления выступают общественные отношения по отправлению правосудия, т. е. нормальная деятельность суда, органов предварительного расследования, прокуратуры и других органов и учреждений, способствующих суду реализовать свои цели и задачи.

В качестве дополнительного объекта выступают права и интересы личности.

В сферу уголовно-правовой охраны входят не все общественные отношения, возникающие в процессе функционирования суда, а также органов прокуратуры, предварительного расследования, органов и учреждений, исполняющих приговоры и решения, а только те, которые появляются при осуществлении этими органами специфических задач правосудия. [9, с.413]

Частью первой статьи 303 УК РФ устанавливается уголовная ответственность за фальсификацию доказательств по гражданскому делу, лицом, участвующим в деле или его представителем.

Согласно статье 55 Гражданского процессуального кодекса РФ доказательствами по гражданскому делу являются: полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. [3]

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда.

Объективная сторона преступления характеризуется действиями, состоящими в фальсификации доказательств по гражданскому делу.

Способы фальсификации могут быть самыми разнообразными. Применительно к рассматриваемому деянию фальсификация заключается в сознательном искажении представляемых доказательств, например документов (доверенностей, расписок, договоров, актов ревизий, протоколов следственных действий и т. д.), путем их подделки, подчистки, внесения исправлений, искажающих действительный смысл, или ложных сведений, т. е. искусственном создании доказательств в пользу истца или ответчика (подлог документов, уничтожение или сокрытие улик), создании искусственных (ложных) вещественных доказательств и т. д. [7, с.1181]

Не имеет значения, повлияли ли сфальсифицированные доказательства на содержание судебного решения или нет. Данное преступление считается оконченным с момента приобщения фальсифицированных доказательств к материалам дела в порядке, установленном процессуальным законодательством. Фальсификация доказательств является преступлением с формальным составом. [7, с.1182]

Субъективная сторона — умышленная форма вины.

Субъект преступления — специальный. Им может быть лицо, участвующее в деле (истец, ответчик) и (или) его представитель.

Не несут ответственности по ч.1 статьи 303 УК РФ должностные лица. Фальсификация доказательств, совершаемая ими, признается служебным подлогом и квалифицируется по ст. 292 УК РФ. [9, с.433]

Частью второй установлена уголовная ответственность за фальсификацию доказательств по уголовному делу лицом, производящим дознание, следователем, прокурором или защитником.

Объект преступления — общественные отношения по отправлению правосудия, т. е. нормальная деятельность суда, органов предварительного расследования, прокуратуры и других органов и учреждений, способствующих суду реализовать свои цели и задачи.

В качестве дополнительного объекта выступают права и интересы личности.

Предметом преступления являются доказательства. Они складываются из совокупности относимых, допустимых, достоверных, достаточных данных. Если какой-либо из перечисленных признаков отсутствует, то фактические данные не могут быть признаны доказательствами по делу. Именно фактические данные (т. е. сведения о фактах) являются предметом фальсификации. [7, с.1183]

Правильное установление предмета преступления является обязательным условием решения вопроса о наличии фальсификации доказательств. [7, с.1184]

Доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном Уголовно-процессуальным кодексом РФ, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

Согласно статье 74 Уголовно-процессуального кодекса РФ [5] в качестве доказательств допускаются:

1) показания подозреваемого, обвиняемого;

2) показания потерпевшего, свидетеля;

3) заключение и показания эксперта;

3.1) заключение и показания специалиста;

4) вещественные доказательства;

5) протоколы следственных и судебных действий;

6) иные документы.

Объективная сторона преступления характеризуется фальсификацией доказательств по уголовному делу лицом, производящим дознание, следователем, прокурором или защитником.

Фальсификация может выразиться в составлении протокола допроса, который не проводился; уничтожении вещественного доказательства; подделке заключения эксперта и т. п. Вещественными доказательствами являются предметы, которые служили орудиями преступления или сохранили на себе следы преступления либо были объектами преступных действий: деньги, ценности, нажитые преступным путем, и любые другие предметы, способные послужить средствами обнаружения преступления, установления фактических обстоятельств дела, выявления виновных, опровержения обвинения или смягчения ответственности. [8, с.540]

Субъект специальный — лицо, производящее дознание, следователь, прокурор или защитник.

Квалифицированным составом (часть третья ст. 303 УК РФ) является фальсификация доказательств по уголовному делу о тяжком или об особо тяжком преступлении, а равно фальсификация доказательств, повлекшая тяжкие последствия.

В уголовном законе понятие тяжких последствий не раскрывается, поэтому в каждом конкретном случае, суды должны исходить их фактических обстоятельств уголовного дела и определить тяжкие последствия. Этот признак является оценочным, под которым следует понимать осуждение подсудимого к лишению свободы, пожизненному лишению свободы, самоубийство подозреваемого, незаконное взыскание, приведшее к банкротству предпринимателя, причинение крупного ущерба и т. п. [8, c. 540–541]

Частью четвертой статьи 303 УК РФ установлена уголовная ответственность за фальсификацию результатов оперативно-розыскной деятельности.

Результаты оперативно-розыскной деятельности — это сведения, полученные в соответствии с Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности», о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного преступления, лицах, подготавливающих, совершающих или совершивших преступления и скрывшихся от органов дознания, следствия, суда.

Сведения, полученные, в ходе оперативно-розыскной деятельности приобретают силу доказательств только после их оформления надлежащим образом.

Оперативно-розыскная деятельность — вид деятельности, осуществляемой гласно и негласно оперативными подразделениями государственных органов, уполномоченных на то Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности», в пределах их полномочий посредством проведения оперативно-розыскных мероприятий в целях защиты жизни, здоровья, прав и свобод человека и гражданина, собственности, обеспечения безопасности общества и государства от преступных посягательств. [2]

Согласно статье 13 Федерального закона от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» на территории Российской Федерации оперативно-розыскную деятельность осуществляют: органы внутренних дел Российской Федерации; органы федеральной службы безопасности; федеральный орган исполнительной власти в области государственной охраны; таможенные органы Российской Федерации; служба внешней разведки Российской Федерации; Федеральная служба исполнения наказаний; органы по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ.

Оперативное подразделение органа внешней разведки Министерства обороны Российской Федерации проводит оперативно-розыскные мероприятия только в целях обеспечения безопасности указанного органа внешней разведки и в случае, если проведение этих мероприятий не затрагивает полномочий указанных органов.

Результаты оперативно-розыскной деятельности могут быть использованы для подготовки и осуществления следственных и судебных действий, проведения оперативно-розыскных мероприятий по выявлению, предупреждению, пресечению и раскрытию преступлений, выявлению и установлению лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших, а также для розыска лиц, скрывшихся от органов дознания, следствия и суда, уклоняющихся от исполнения наказания и без вести пропавших, имущества, подлежащего конфискации, для принятия решений о достоверности представленных государственным или муниципальным служащим либо гражданином, претендующим на должность судьи, предусмотренных федеральными законами сведений. [2]

Порядок представления результатов оперативно- розыскной деятельности регулируется «Инструкцией о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности дознавателю, органу дознания, следователю, прокурору или в суд», утвержденной совместным Приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации, Федеральной службой безопасности Российской от 17 апреля 2007г. № 368/185/164/481/32/184/97/147. [6]

Органы, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность обязаны исполнять в пределах своих полномочий поручения в письменной форме органа дознания, следователя, руководителя следственного органа о проведении оперативно-розыскных мероприятий по уголовным делам и материалом проверки сообщений о преступлении, принятым ими к производству, а также решения суда по уголовным делам. [2]

Состав преступления — формальный.

Объект преступления — общественные отношения по обеспечению нормальной деятельности органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность.

Дополнительный объект — права и законные интересы личности.

Объективная сторона выражается в фальсификации результатов оперативно-розыскной деятельности лицом, уполномоченным на проведение оперативно-розыскных мероприятий.

Фальсификация результатов оперативно-розыскной деятельности может выражаться в искажении фактических данных полученных при проведении оперативно-розыскных мероприятий. Например, уничтожение или подделка материалов, содержащих зафиксированные результаты наблюдения и т. п., искажение или уничтожение данных видео или аудиозаписей, других информационных систем, кино- и фотосъемки и др.

Субъективная сторона — умышленная форма вины.

Субъект специальный — лицо, уполномоченное на проведение оперативно-розыскных мероприятий.

Обязательный признак субъективной стороны — наличие специальной цели — в целях уголовного преследования лица, заведомо непричастного к совершению преступления, либо в целях причинения вреда чести, достоинству и деловой репутации.

1. Федеральный Закон Российской Федерации от 29 ноября 2012 г. № 207-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» [электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «Консультант плюс».

2. Федеральный Закон Российской Федерации от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» [электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «Консультант плюс».

3. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002 № 138-ФЗ (ред. от 14.06.2012) [электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «Консультант плюс».

4. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ [электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «Консультант плюс».

5. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 № 174-ФЗ (ред. от 30.12.2012) [электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «Консультант плюс».

6. Приказ Министерства внутренних дел Российской Федерации, Федеральной службы безопасности Российской от 17 апреля 2007 г. N 368/185/164/481/32/184/97/147 «Об утверждении Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности дознавателю, органу дознания, следователю, прокурору или в суд». [электронный ресурс] — режим доступа.–URL: http://www.rg.ru/2007/05/16/instrukciya-dok.html (дата обращения 07.05.2013 г.)

7. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / А. В. Бриллиантов, Г. Д. Долженкова, Я. Е. Иванова [и др.]; под ред. А. В. Бриллиантова. — Москва: Проспект, 2010.

8. Российское уголовное право: учеб.: в 2 т. Т.2. Особенная часть / Г. Н. Борзенков, Л. В. Иногамова-Хегай, В. С. Комиссаров [и др.]; под ред. Л. В. Иногамовой-Хегай, В. С. Комиссарова. А. И. Рарога. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2007.

9. Уголовное право. Особенная часть: учебник для бакалавров / под ред. А. И. Чучаева. — Москва: Проспект, 2013.

Применима ли к адвокату-защитнику норма УК РФ о фальсификации доказательств?

21 апреля в Басманном районном суде прошло три судебных заседания, на которых повторно рассматривались постановления о проведении обысков в адвокатском кабинете и в квартире адвоката Александра Лебедева, в отношении которого расследуется уголовное дело по обвинению в фальсификации доказательств.

Осенью 2017 г. Александр Лебедев принял поручение на защиту Екатерины Краснихиной, обвиняемой по уголовному делу о растрате, потерпевшим по которому признан сын Генерального прокурора России, адвокат Артем Чайка. В сентябре женщине была изменена мера пресечения с подписки о невыезде на домашний арест с установлением запрета покидать место жительства без разрешения органа предварительного следствия.

В октябре следователь удовлетворил ходатайство обвиняемой и ее защитника, которые просили предоставить ей разрешение на посещение с новорожденным ребенком медицинского перинатального центра. Следователь разрешил женщине отлучиться из дома на четыре часа 12 октября – с 8:00 до 12:00. Однако своевременно Екатерина Краснихина домой не вернулась, опоздав почти на 2 часа, что дало повод следователю обратиться в суд с ходатайством об изменении меры пресечения на заключение под стражу.

Суд согласился с доводами следствия о допущенном нарушении избранной меры пресечения, выразившемся в том, что Екатерина Краснихина находилась в неизвестном месте в течение 2 часов после полудня 12 октября, и вынес постановление о заключении женщины под стражу. Впрочем, через 4 дня судебный акт был отменен как неправосудный, и Краснихина вернулась домой.

Совершенно неожиданно, более чем через месяц после этого в отношении Александра Лебедева было возбуждено уголовное дело, а 15 декабря он был привлечен в качестве обвиняемого. Адвокат обвинялся в том, что он предъявил суду в качестве доказательства заведомо подложную справку о посещении Краснихиной медицинского перинатального центра, которая была приобщена к материалам дела.

Таким образом, по версии следствия, Александр Лебедев совершил преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 303 УК РФ, – фальсификация доказательств по уголовному делу о тяжком преступлении. В качестве подтверждения этому следствие, в частности, привело показания врача-педиатра, выписавшей справку о пребывании Екатерины Краснихиной в перинатальном центре 12 октября. Врач сообщила, что на самом деле справка была выдана через несколько дней после этого по просьбе Краснихиной, которая ввела ее в заблуждение.

Следствие посчитало, что Александр Лебедев достоверно знал, что его подзащитная не посещала медицинское учреждение, и, предъявляя справку, преследовал цель принятия судом на основе подложных доказательств незаконного решения об отказе в удовлетворении ходатайства следователя об изменении меры пресечения в отношении Екатерины Краснихиной.

После предъявления обвинения в рабочем и жилом помещениях адвоката были проведены обыски.

Первоначально защиту Лебедева осуществлял адвокат АП Калужской области Александр Редькин, а в конце января 2018 г. в качестве защитника в дело вступил Генри Резник. Он пояснил, что вступил в дело именно как вице-президент Федеральной палаты адвокатов и как председатель Комиссии Совета ФПА по защите прав адвокатов, потому что ФПА рассматривает ситуацию с Александром Лебедевым как искусственное создание дела в отношении адвоката, как вызов всей адвокатуре и едва ли не как объявление ей войны. «Потому что это фактически рушит основы нашей профессии – доверительные отношения адвоката и клиента», – пояснил он.

Вступив в дело, Генри Резник незамедлительно подал следователю ходатайство о прекращении уголовного дела в отношении адвоката Лебедева, указав, что тот привлечен к уголовной ответственности незаконно и необоснованно. Однако в удовлетворении ходатайства следователем было отказано, а затем в удовлетворении жалобы на это отказал и его начальник.

Однако в дальнейшем защите Александра Лебедева удалось добиться в Мосгорсуде отмены постановлений суда, санкционирующих проведение обысков у адвоката, – дела были направлены на новое рассмотрение в Басманный районный суд г. Москвы. При этом апелляционная инстанция указала, что при повторном рассмотрении первой инстанции надлежит решить вопрос о законности возбуждения уголовного дела.

«Должен сказать, что это нечасто встречалось в моей практике, – прокомментировал “АГ” Генри Резник. – Может быть, такие случаи и были, но именно в рамках расследования самого дела, а не при рассмотрении вопроса о законности обысков».

Вместе с тем, как отметил вице-президент ФПА, Мосгорсуд не указал, в чем именно заключается незаконность возбуждения дела. По словам Генри Резника, незаконность возбуждения может быть связана с двумя моментами – формальным и содержательным.

«Формальный момент заключается, например, в том, что дело возбуждено ненадлежащим субъектом. В данном случае – это начальник одного из семи управлений Следственного комитета, тогда как, согласно ст. 448 УПК РФ, в отношении адвоката дело возбуждать должен руководитель следственного органа СК РФ по субъекту Российской Федерации. Однако Мосгорсуд уже сформировал позицию по данному вопросу и признает такой порядок возбуждения уголовных дел в отношении адвокатов законным со ссылкой на внутренний приказ председателя СКР», – рассказал Генри Резник.

Таким образом, по его мнению, Мосгорсуд имел в виду содержательный момент, указав на недостаточность данных, указывающих на признаки преступления. «В ходатайстве о прекращении уголовного дела мы указывали, что имеется сразу несколько оснований, препятствующих его возбуждению. Во-первых, ст. 303 УК РФ о фальсификации доказательств неприменима к адвокату в принципе, потому что адвокат никакие доказательства в процессуальном смысле не собирает!» – подчеркнул вице-президент ФПА.

Генри Резник пояснил, что в процессуальном смысле доказательства собирают и формируют только лица, ответственные за проведение процесса в конкретных стадиях судопроизводства, – дознаватель, следователь, прокурор и судья. А применительно к другим участникам процесса, включая адвоката-защитника, этот термин употребляется чисто технически, поскольку иначе в УПК пришлось бы писать каждый раз целые фразы о документах и сведениях, которые могут иметь доказательное значение.

Он также отметил, что уже в самом первом комментарии к УПК, вышедшем в 2004 г. под редакцией Елены Мизулиной, возглавлявшей тогда рабочую группу Госдумы по разработке Кодекса, и Дмитрия Козака – на тот момент заместителя руководителя Администрации Президента, который курировал это направление, было разъяснено, что в строгом процессуальном смысле собирают, проверяют и оценивают доказательства только уполномоченные на это субъекты, которые действуют в строго определенных процессуальных формах. И поэтому адвокат не в силах придать сведениям, которые он собирает, свойство допустимости.

«Доказательства, как неоднократно разъяснял ВС РФ, – это единство двух свойств: допустимости и относимости», – напомнил вице-президент ФПА. Он также отметил, что злополучная справка вдвойне неотносима, поскольку при рассмотрении судом ходатайства следователя об изменении меры пресечения Екатерине Краснихиной она вообще не фигурировала как доказательство. А само решение о заключении ее под стражу просуществовало всего 4 дня, после чего было отменено. «То есть тогда, когда возбудили дело в отношении Лебедева и когда испрашивали разрешение на обыск у суда, этого решения уже больше месяца юридически не существовало. Иными словами, следователи пришли в суд испрашивать разрешение на обыски, которые были связаны с отмененным постановлением суда. Таким образом, сами органы следствия совершили действия, в которых неправедно обвиняют моего коллегу Лебедева», – подчеркнул Генри Резник.

Кроме того, он подчеркнул, что в действиях адвоката отсутствует субъективная сторона преступления, а именно умышленная вина. Генри Резник пояснил, что Александр Лебедев принимал различные меры для сбора дополнительных данных в подтверждение того, что Краснихина была в медцентре: получил чек из кафе, которое она посетила, запрашивал записи с камер наблюдения, делал запросы в медцентр, но так и не получил на них конкретных ответов о том, была она там или нет. Были серьезные основания полагать, что медицинский центр не давал такого рода сведений потому, что у организации появился свой интерес: Краснихина утверждала, что принесла туда анализы своего ребенка, а они были утеряны.

«Более того, адвокат получил справку от своей подзащитной, которую ей выдала лечащий врач. Справка абсолютно настоящая, а не подделка. Поэтому приписывать ему достоверное знание о том, что справка содержит ложную информацию, – нельзя. Пункт 7 ст. 10 Кодекса профессиональной этики адвоката предписывает, что адвокат при исполнении поручения исходит из презумпции достоверности документов и информации, представленных доверителем, и не проводит их дополнительной проверки. А у сотрудников СК, как я уже говорил в суде, какое-то повреждение в мозгах. Они наделяют свои предварительные доказательства окончательной, заранее установленной силой. Поэтому они считают, что если есть доказательство, которое получено защитой, и есть доказательства, которые они получили, то, оказывается, адвокат-защитник не должен доверять своему подзащитному. И в принципе адвокат должен отмести все, что он нашел. Он должен рассматривать доказательства стороны обвинения как абсолютно достоверные. А если адвокат критически относится к этим доказательствам – значит, он совершает преступление», – рассказал Генри Резник.

Несмотря на все эти аргументы и явное указание Московского городского суда, Басманный районный суд уклонился от рассмотрения доводов защиты и подтвердил законность как проведенных обысков, так и возбуждения самого уголовного дела. «Сейчас все опять перемещается в Мосгорсуд, так как мы с Лебедевым подали апелляционную жалобу, в которой обратили внимание на то, что указание о проверке законности возбуждения дела районным судом проигнорировано. Ждем дальнейшего развития событий», – подытожил адвокат.

Проблемные вопросы фальсификации доказательств.

В основе любого судебного решения лежат доказательства, которые должны всегда соответствовать требованиям процессуального законодательства. Между тем на практике нередко встречаются случаи их фальсификации. Анализ действующего законодательства показывает, что норма ст. 303 УК РФ, устанавливающая ответственность за совершение данного преступления, имеет существенные пробелы в регламентации механизма правового регулирования, что не позволяет соответствующим государственным органам эффективно противостоять его совершению.

Статья 303 УК РФ является новеллой Уголовного кодекса РФ 1996 г. Данное обстоятельство указывает на то, что законодателем долгое время проблема фальсификации доказательств должным образом не рассматривалась, хотя на практике она существовала с момента появления соответствующих органов, обладающих правом сбора и закрепления сведений, используемых впоследствии при отправле-нии правосудия.

Что представляет собой фальсификация доказательств? Необходимо отметить, что законодательного определения данного понятия нет. В Уголовном кодексе РФ отсутствует даже указание на способы фальсификации доказательств, что существенно осложняет деятельность практических работников.

Этимологически слово «фальсификация» в русском языке произошло от латинского «falsificare», которое означает подделывание чего-либо, искажение, подмену подлинного ложным, мнимым . Таким образом, в ст. 303 УК РФ идет речь о подделывании, подмене и искажении доказательств, понятие которых раскрывается в отраслевых нормативно-правовых актах.

Необходимо сразу отметить, что норма ст. 303 УК РФ о фальсификации доказательств распространяется лишь на гражданское и уголовное судопроизводство. Административное судопроизводство не подпадает под действие ст. 303 УК РФ, что является существенным пробелом в правовом регулировании (тем более в свете возможного создания административных судов).

Отношения, регламентируемые 303 УК РФ, по своему содержанию могут быть разделены на две составляющие: фальсификация доказательств в гражданском и уголовном судопроизводстве.

Часть 1 ст. 303 УК РФ посвящена фальсификации доказательств в гражданском процессе по делам, рассматриваемым как по правилам ГПК РФ, так и в порядке, предусмотренном АПК РФ.

По смыслу ст. 303 УК РФ сфальсифицировать доказательства в рамках гражданского судопроизводства может лицо, участвующее в деле, или его представитель.

В соответствии со ст. 34 ГПК РФ лицами, участвующим в деле, признаются стороны, третьи лица, прокурор, лица, обращающиеся в суд за защитой прав, свобод и законных интересов других субъектов или вступающие в процесс в целях дачи заключения, заявители и другие заинтересованные лица по делам особого производства и по делам, возникающим из публичных правоотношений.

Арбитражный процессуальный кодекс РФ к лицам, участвующим в деле, относит стороны, заявителей и заинтересованных лиц, третьих лиц, прокурора, государственные органы, органы местного самоуправления и иные органы, обратившиеся в арбитражный суд за защитой своих прав и законных интересов .

Круг представителей лиц, участвующих в деле, определен главой 5 ГПК РФ и главой 6 АПК РФ. При этом понятием «представитель» охватываются как законные представители, так и представители, действующие на основании договора.

Интересным в данном контексте является то обстоятельство, что в перечне субъектов фальсификации доказательств в гражданском судопроизводстве (как, впрочем, и в уголовном) отсутствует судья. В юридической литературе давно пред-лагается включить в круг лиц, привлекаемых к ответственности по ст. 303 УК РФ, представителей судейского корпуса , поскольку последние имеют возможность сфабриковать доказательства. Тем более что практике известны случаи фальсификации доказательств судьями, привлечь которых к ответственности по ст. 303 УК РФ в настоящее время невозможно. При наличии соответствующих признаков действия судьи квалифицируются по ст. 292 УК РФ, не учитывающей юридической природы преступления, предусмотренного ст. 303 Кодекса, и имеющей меньший карательный потенциал (максимальное наказание, предусмотренное ст. 303 УК РФ, — это лишение свободы до 7 лет с лишением права занимать определенные должности или за-ниматься определенной деятельностью до трех лет) .

Какие доказательства можно сфальсифицировать в рамках гражданского судопроизводства по смыслу ст. 303 УК РФ?

Согласно ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Похожее определение доказательств содержится и в АПК РФ. Согласно ст. 64 данного Кодекса доказательствами по делу являются полученные в предусмотрен-ном настоящим АПК РФ и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы.

Как следует из ст. 303 УК РФ в совокупности с другими нормами уголовного закона, не все доказательства, о которых идет речь в соответствующих процессуальных законах (ГПК РФ, АПК РФ и УПК РФ), могут быть сфальсифицированы. В данном случае следует говорить лишь о неодушевленных предметах (различных письменных документах, протоколах следственных действий, материальных носите-лях информации и т. д.).

Детальный анализ указанных выше статей ГПК РФ и АПК РФ, а также Уголовного кодекса РФ дает основание исключить из круга обстоятельств, которые можно сфальсифицировать, следующие:

1) объяснения лиц, участвующих в деле, так как «спорящие» стороны не несут ответственности за сообщение суду ложных сведений;

2) заключения экспертов (специалистов), так как ответственность за дачу заведомо ложного заключения предусмотрена ст. 307, а не ст. 303 УК РФ;

3) показания свидетелей, поскольку дача заведомо ложных показаний наказуема в соответствии со ст. 306 УК РФ.

Таким образом, объектом фальсификации в гражданском судопроизводстве могут являться аудио- и видеозаписи, а также письменные документы и вещественные доказательства.

Сложным и мало исследованным остается вопрос о том, как квалифицировать действия лица, подделавшего документ, который в измененном виде не содержит ложной информации.

К примеру, лицо фальсифицирует официальный документ, т. е. фактически совершает преступление, предусмотренное ст. 327 УК РФ. Вместе с тем сведения, которые указаны в документе, полностью соответствуют действительности. Затем документ представляется суду для подтверждения позиции соответствующего участника процесса, приобщается к делу. Возникает вопрос: есть ли в действиях лица признаки состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 303 УК РФ, с учетом того, что «искусственно» созданный документ не содержит ложных сведений?

В данном случае подделка любого документа, представление его в суд с последующим приобщением к материалам дела будут расцениваться как фальсификация доказательств независимо от ложности или достоверности содержащихся в них сведений. Для квалификации действий по ч. 1 ст. 303 УК РФ не имеют значения мотивы и цели фальсификации, главное, чтобы лицо осознавало факт подделки до-казательства и желало воспользоваться последним. Сама фальсификация в данном контексте — это любая подделка, искажение документа, которые изменяют его первоначальное состояние (создание копии без оригинала, подделка подписей, всевоз-можные исправления и т. д.).

***В судебном заседании по гражданскому делу по иску к Г. об истребовании имущества из чужого незаконного владения Р., являясь лицом, участвующим в деле, имея умысел на приобщение к материалам дела сфальсифицированных доказательств с целью подтверждения своих материальных затрат, представила суду че-рез своего представителя Н. два товарных чека, которые она подделала, заполнив пустые бланки и подписав их от имени индивидуального предпринимателя М.

В ходе предварительного следствия, а также судебного разбирательства Р. не отрицала, что товарные чеки были составлены ею. При этом обвиняемая утвержда-ла, что представленные в суд чеки не содержали ложных сведений, свидетельствовали о факте покупки товаров, которые Р. в действительности приобретала в мага-зине предпринимателя М. Подделку чеков подсудимая объяснила утерей оригиналов. Кроме того, Р. ссылалась на то, что товарные чеки не были положены судом в основу решения по гражданскому делу, в связи с чем, в ее действиях отсутствует состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 303 УК РФ.

Приговором Семикаракорского районного суда Ростовской области Р. признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 303 УК РФ. Суд пришел к правильному выводу относительно квалификации действий Р. То обстоятельство, что товарные чеки содержали достоверные сведения, а также не были положены в основу решения по гражданскому делу, не влияет на юридическую оценку совершенного деяния. Состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 303 УК РФ, является формальным, а следовательно, наступления каких-либо вредных последствий не требуется.

Несколько иначе разрешается данный вопрос в уголовном судопроизводстве.

Как известно, в уголовном процессе права и свободы человека могут быть существенно ограничены. Соответственно, последствия фальсификации доказательств при рассмотрении уголовного дела являются, как правило, наиболее тяжкими.

Фальсификации доказательств по уголовному делу посвящена ч. 2 ст. 303 УК РФ. Как и в ч. 1 ст. 303 Кодекса, в данной норме законодатель определил субъектный состав фальсификации. Сфальсифицировать доказательства по уголовному делу могут: дознаватель, следователь, прокурор и защитник. Следует обратить внимание на отсутствие среди субъектов фальсификации судьи. Более того, ясно, что и в остальной части круг лиц, обладающих возможностью фальсификации доказательств, определен законодателем не совсем удачно, возможно из-за излишне лаконичной формулировки.

Согласно УПК РФ к лицам, имеющим право осуществлять предварительное расследование, относятся дознаватель, начальник подразделения дознания, орган дознания, следователь, руководитель следственной группы, руководитель следственного органа и его заместитель. Представляется, что в данном случае законодателю следовало либо привести полный перечень субъектов фальсификации, либо так же, как в ч. 1 ст. 303 УК РФ, применить общее понятие «лицом, осуществляющим производство по уголовному делу, а также защитником».

Кстати, тут же возникает обоснованный вопрос: почему защитник помещен законодателем рядом с лицами, осуществляющими производство по уголовному делу? Круг полномочий защитника по сбору и фиксации доказательств крайне узок, что вызывает сомнения в правильности такого подхода. С точки зрения про-цессуального права защитник уполномочен собирать лишь иные документы, предусмотренные п. 6 ч. 2 ст. 74 УПК РФ, т. е. справки, характеристики. Остальные (две) формы получения защитником доказательств, точнее, доказательственной информации, реально претворяются в жизнь лишь при выполнении следственных действий лицом, осуществляющим производство по уголовному делу (например, опрос лиц защитником не имеет никакого доказательственного значения, в то время как их допрос следователем придает таким сведениям надлежащую процессуальную форму).

Указанные обстоятельства не исключают возможности фальсификации доказательств защитником. Вместе с тем полномочия последнего в сфере сбора доказательств по сравнению с компетенцией лиц, осуществляющих производство по уголовному делу, ничтожны. Данное обстоятельство делает фальсификацию доказа-тельств со стороны последних гораздо более общественно-опасной, что, безусловно, должно учитываться законодателем, а также судом при назначении наказания. Иными словами, ответственность за фальсификацию доказательств подлежит дифференциации в зависимости не только от вида судопроизводства, но и от объема полномочий соответствующего субъекта по участию в процессуальном доказывании.

Еще одна проблема заключается в том, что законодатель в ч. 2 ст. 303 УК РФ указал на фальсификацию доказательств по уголовному делу. Иными словами, возможность фальсифицировать доказательства возникает только с момента возбуждения уголовного дела. Однако первоначальная стадия уголовного судопроизводст-ва — возбуждение уголовного дела — включает этап проверки сообщений о престу-плениях, в ходе которой может быть сфабриковано наиболее значимое доказательство — протокол осмотра места происшествия, несущий иногда в себе 50 и более процентов доказательственной информации. Что же делать в таком случае?

Безусловно, действия лица необходимо квалифицировать как фальсификацию доказательств по уголовному делу, несмотря на то, что осмотр места происше-ствия может проводиться и до возбуждения уголовного дела, послужив основанием для его возбуждения. Выход из ситуации видится в изложении формулировки ч. 2 ст. 303 УК РФ в следующей редакции: фальсификация доказательств в уголовном судопроизводстве, которое согласно ст. 5 УПК РФ включает в себя досудебное (стадия возбуждения уголовного дела и предварительного следствия) и судебное рассмот-рение дела (судебные стадии). Такой подход позволит учесть особенности фальси-фикации доказательств.

Однако в указанной ситуации возникают следующие сложности. Состав лиц, участвующих в проверки сообщения о преступлении шире, чем состав лиц, осущест-вляющих производство по уголовному делу. На данном этапе свою деятельность осуществляют сотрудники различных подразделений: криминальной милиции и ми-лиции общественной безопасности; федеральной службы по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ; федеральной службы безопасности и т.д. В частности это лица, занимающиеся оперативно-розыскной деятельностью – например оперуполномоченные. Согласно УПК РФ указанные лица вправе прини-мать заявление о преступлениях и проводить первичную проверку по сообщениям о преступлениях, полученных из иных источников, проводить по ним неотложные следственные действия, а именно тот самый «фундаментальный» осмотр места происшествия.

Рассмотрим следующую ситуацию. Прокуратурой Семикаракорского района Ростовской области было возбуждено уголовное дело в отношении оперуполномо-ченного К. по ст. 292 УК РФ – служебный подлог. Предварительным следствием ус-тановлено, что К. работая оперуполномоченным отделения уголовного розыска, яв-ляясь должностным лицом органов внутренних дел, исполняя свои должностные обязанности, проводил сбор первичного материала, по факту хищения имущества М. К., имея умысел на внесение в официальные документы заведомо ложных све-дений и действуя из иной личной заинтересованности, выразившейся в повышении личных показателей раскрываемости преступлений, самостоятельно составил про-токол принятия устного заявления о преступлении от имени М, выполнив от его же имени подписи в бланке заявления, являющегося официальным документом, а так-же составил объяснение от имени М., указав в бланке заявления и объяснении за-ведомо ложные сведения о краже у М. сотового телефона в баре, приобщив данные документы к материалу проверки, зарегистрированному в книге учета сообщений о преступлениях. В дальнейшем протокол принятия устного заявления послужил по-водом для возбуждения уголовного дела в отношении гражданина С. по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, производство по которому впоследствии было прекращено по осно-ванию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ – за отсутствием события преступ-ления.

Интересным является то, что протокол принятия устного заявления о преступ-лении в соответствии со ст. 74 УПК РФ является доказательством по уголовному делу и относиться по смыслу ч. 2 ст. 74 УПК РФ к иным документам. То есть, факти-чески в указанном случае К. внес в официальный документ (протокол принятия уст-ного заявления о преступлении ) заведомо ложные сведения, чем совершил служебный подлог, и одновременно совершил фальсификацию доказательства по уго-ловному делу. В результате преступных действий К. в отношении С. осуществлялось незаконное уголовное преследование. По степени общественной опасности такие действия должны быть квалифицированны по ч. 2 ст. 303 УК РФ, однако оперуполномоченный не является субъектом преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 303 УК РФ, и свои преступные действия он осуществил в рамках проверки сообщения о преступлении.

Еще сложнее обстоит дело с квалификацией действий должностного лица при фальсификации протокола осмотра места происшествия в целях принятия решения об отказе в возбуждении уголовного дела. Например, лицо составляет протокол осмотра места происшествия и не отражает в нем реально имеющихся «следов» пре-ступной деятельности (скрывает либо уничтожает их). Он одновременно укрывает преступление и фальсифицирует доказательство. После того как будет выявлен данный факт, возможности закрепления, имевшихся ранее на месте происшествия следов будут утрачены. Лицо или лиц совершивших преступление, скорее всего, привлечь к уголовной ответственности будет невозможно, что относиться к тяжким последствиям в понимании ч. 3 ст. 303 УК РФ. Как быть в указанном случае? Квалификация действий должностного лица по ст. 292 УК РФ будет неоправданной, как не соответствующая степени общественной опасности совершенного преступного дея-ния. Есть возможность привлечь такое должностное лицо по ч. 3 ст. 285 УК РФ, которая имеет больший карательный потенциал по сравнению с ч. 3 ст. 303 УК РФ, однако указанная статья не отражает юридической природы содеянного.

Очевидно, что фальсификация в рамках первичной проверки или при произ-водстве по уголовному делу может иметь одинаковые по степени тяжести последствия (например, избежание преступником наказания), однако в первом случае деяние будет квалифицировано как злоупотребление должностными полномочиями (квали-фикация по ст. 292 УК РФ даже не рассматривается), во втором случае квалифици-рованно как фальсификация доказательств по уголовному делу с возможностью максимального наказания в виде лишения свободы на срок до 7 лет.

В двух совершенно одинаковых случаях с точки зрения своей юридической природы совершенно разные варианты разрешения сложившейся ситуации. Такое положение вещей в очередной раз указывает на то, что в настоящее время существует необходимость в новом взгляде на фальсификацию доказательств.

Сложным на практике представляется вопрос о квалификации действий должностного лица по ч. 2 ст. 303 УК РФ, если подделанное им доказательство фактически не содержит ложных сведений. Рассмотрим основные возможные ситуации.

Первая ситуация. Следователь фальсифицирует протокол допроса свидетеля, искажая его истинное содержание — дополняет его сведениями, уличающими обвиняемого в совершении преступления. Безусловно, такие действия должны расцениваться как фальсификация доказательств.

Вторая ситуация. Свидетель по уголовному делу сообщает следователю по телефону о ранее не известных последнему обстоятельствах. В силу определенных причин возможность допросить свидетеля в надлежащем порядке у следователя отсутствует. Он составляет протокол дополнительного допроса свидетеля, вносит в него сведения абсолютно достоверного характера, не влияющие на существо дела, и подписывает протокол от имени допрошенного. Как следует рассматривать такие действия? В материалах дела появилось новое «доказательство», основанное на реальных фактах, но изготовленное следователем самостоятельно. В этом случае происходит смешение двух составов — фальсификации доказательств и служебного подлога. На взгляд автора, действия следователя тем не менее образуют фальси-фикацию доказательств, так как происходит подмена подлинного доказательства мнимым, хотя и достоверным по отношению к реальным фактам.

Третья ситуация. Следователем производится следственное действие — осмотр предметов (к примеру, орудия преступления). Согласно УПК РФ при этом обя-зательно участие двух понятых. Однако следователем приглашен лишь один поня-той. Осмотр выполнен надлежащим образом, без искажения объективных данных, по его окончании составляется протокол, который подписывается приглашенным понятым. Затем следователь самостоятельно расписывается за второго понятого. Налицо нарушение процессуальной формы закрепления доказательственной информации. При обнаружении указанного факта составленный протокол должен быть признан недопустимым доказательством. Наличествуют ли в указанном случае при-знаки состава фальсификации доказательств?

Учитывая общественную опасность таких действий, сферу, в которой они со-вершаются, а также возможные последствия (к примеру, оправдание лица, совершившего преступление), в описанной выше ситуации их также надлежит квалифицировать как фальсификацию доказательств, а не как служебный подлог.

Судебная практика не дает однозначного ответа на вопрос о том, какую юридическую оценку дать действиям соответствующего должностного лица. Например, при рассмотрении конкретного уголовного дела Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ разъяснила, что под фальсификацией доказательств, по смыслу ст. 303 УК РФ, следует понимать любое искажение сути, объема, внешне-го вида, веса и других характеристик доказательств (или хотя бы одного доказа-тельства), влияющее на полное и объективное рассмотрение дела .

Формулировка, предложенная Верховным Судом РФ, не устраняет всех сомнений, возникающих при квалификации действий лица по ч. 2 ст. 303 УК РФ. Так, если бы Верховный Суд РФ ограничился тем, что «любое искажение сути, объема, внешнего вида, веса и других характеристик доказательств является фальсификацией доказательств», то проблема была бы тем самым разрешена. Добавление к указанному предложению слов — «влияющее на полное и объективное рассмотрение дела» уже дает повод для различного понимания и применения данной реко-мендации в практической деятельности.

Что же получается? Если внесенные изменения не влияют на полноту и объективность рассмотрения дела, например, как в случае подделки подписи, то состава фальсификации нет? На взгляд автора, правильность последнего утверждения вызывает сомнения. При выявлении любого, даже незначительного изменения дока-зательства в соответствии со ст. 51 Конституции РФ признается недопустимым, т. е. не имеющим юридической силы, и исключается из доказательственной базы. Это в любом случае сказывается на полном и объективном рассмотрении дела (ведь указание на степень влияния отсутствует, что позволяет учитывать любые последствия «искусственного изменения» доказательств).

Таким образом, как подтверждает судебная практика, под фальсификацией доказательств следует понимать любое искажение сути, объема, содержания, веса и других характеристик доказательств, независимо от того, повлияло ли это на полное и объективное рассмотрение дела или нет. Только такой подход к трактовке фальсификации доказательств позволит достичь высшей ценности судопроизводства — четкого, бескомпромиссного соблюдения процессуальной формы при осуществлении доказывания.

Часть 3 ст. 303 УК РФ является своего рода продолжением ч. 2 данной нормы. Вместе с тем указанной позиции придерживаются не все авторы.

Формулировка ч. 3 ст. 303 УК РФ порождает вопрос о том, какое значение имеет признак наступления тяжких последствий. Является ли он квалифицирующим по отношению к деяниям, предусмотренным ч. 1 и 2 ст. 303 УК РФ, либо только по отношению к деянию, предусмотренному ч. 2 данной нормы?

Безусловно, использованная законодателем конструкция ч. 3 ст. 303 УК РФ не исключает возможности распространять признак «наступление тяжких последствий» и на гражданское судопроизводство. Так, А. С. Феофилатков считает, данный при-знак в равной степени применим и к фальсификации доказательств по гражданскому делу .

По мнению автора, данный вывод является неверным. При анализе формули-ровки диспозиции ч. 3 ст. 303 УК РФ, содержащей указание на фальсификацию доказательств по уголовному делу о тяжком или особо тяжком преступлении, и санкции ч. 3 ст. 303 УК РФ, которая является кумулятивной и предусматривает в качестве дополнительного наказания лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, можно придти к выводу о том, что субъектом данного преступления может быть только лицо, чья должность или профес-сиональная либо иная деятельность связана с участием в процессе доказывания, а это либо лицо, осуществляющее производство по уголовному делу, либо защитник.

Очевидно, что ст. 303 УК РФ, посвященная фальсификации доказательств, имеет существенные недостатки, негативно отражающиеся на качестве правопри-менительной деятельности. Предложенное в данной норме понятие фальсификации несовершенно и нуждается в дальнейшей переработке в целях установления соответствия между «буквой» уголовного закона с одной стороны, и практической дея-ельностью по осуществлению доказывания — с другой.

Прокурор надзорного отдела
управления по обеспечению участия
прокуроров в рассмотрении
уголовных дел судами

Популярное:

  • Благоустроенный дом в селе Купить дом в селе Пивовариха Средняя стоимость дома в селе Пивовариха 5 048 300 рублей, цена за квадратный метр - 40 000 рублей. Продается благоустроенный одноэтажный дом, 66,3 м², […]
  • Взыскание алиментов за прошедший период на основании Взыскание алиментов: разъяснения ВС РФ Количество дел о взыскании алиментов на детей, рассмотренных отечественными судами в 2014 году, превысило 300 тыс. ВС РФ проанализировал данную […]
  • Статья 1215ч3 коап рф Статья 19.4 КоАП РФ. Неповиновение законному распоряжению должностного лица органа, осуществляющего государственный надзор (контроль), муниципальный контроль Текущая редакция ст. 19.4 КоАП […]
  • Адвокат эльнара салманова Для попавшегося на взятке адвоката Салмановой прокуратура просит 8 лет Прокуратура запросила для адвоката Свердловской гильдии адвокатов 38-летней Эльнары Салмановой, чье дело сейчас […]
  • Материальная помощь работникам в мвд Приказ МВД России от 29 августа 2016 г. № 500 "О внесении изменений в Порядок обеспечения денежным довольствием сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации, утвержденный […]
  • Ст 22 гпк комментарии Статья 22 ГПК РФ. Подведомственность гражданских дел судам Текущая редакция ст. 22 ГПК РФ с комментариями и дополнениями на 2018 год 1. Суды рассматривают и разрешают: 1) исковые дела с […]
Закладка Постоянная ссылка.

Комментарии запрещены.